Список форумов Тайна Перевала Дятлова

Тайна Перевала Дятлова

форум, посвящённый общению о трагедии, разыгравшейся на склоне горы Холатчахль (северный Урал) предположительно в ночь с 1-го на 2-ое февраля 1959-го года
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Трагедия, унёсшая девять жизней
Нечистая сила в представлении наших предков
На страницу 1, 2  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Тайна Перевала Дятлова -> Общение не по теме
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Дмитриевская



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 27.07.2021
Сообщения: 71

СообщениеДобавлено: Пн Мар 14, 2022 1:10 am    Заголовок сообщения: Нечистая сила в представлении наших предков Ответить с цитатой

Как представляли нечистую силу наши предки? Как сейчас ее представляем мы? Бывали ли с вами необычные случаи связанные с явлением нечистых духов? Верите ли вы в духовный мир?


Предлагаю вашему вниманию выдержки из статьи А.Д. Антонова "Падшие ангелы vs черти народной демонологии "

Бесовские тела отличаются от людских лишь тем, что они невидимы,
а в остальном демоны похожи на земных созданий — у них есть вну-
тренние органы, они едят и переваривают пищу, как животные: «Пи-
таются — одни как бы неким вдыханием в сосуды и в нервы, другие —жидкостью, но употребляют ее не через рот, как мы, а наподобие губок
и устриц, всасывая извне жидкость и оставляя снаружи все, что в ней
было твердого»; бывшие ангелы даже «извергают из себя некие экс-
кременты»
О том, что бесы, как античные боги (которых, естественно, отождест-
вляли с демонами), питаются дымом от языческих жертв, говорили
и такие авторитетные богословы, как Иоанн Златоуст и Василий Ве-
ликий . Некоторые полагали, что
демоны входят в людей именно затем, чтобы получить возможность
пить, есть и предаваться похоти в человеческом теле [Махов 2006: 128].
В Лавсаике, в рассказе о Макарии Египетском, описан демон, кото-
рый, вселившись в человека, «…имел такую силу, что, съевши три меры
хлеба и выпивши киликийское ведро воды, то и другое извергал и об-
ращал в пар. Съеденное и выпитое им было истребляемо как огнем»

Черт — персонаж народной демонологии, предположительно восходя-
щий к дохристианской культуре, в то время как бес (сатана, дьявол) —
персонаж, пришедший из христианской, книжной традиции. Однако
у восточных славян образы черта и беса сливаются, становятся синони-
мами, обозначая «нечистого»

В общей массе христианских текстов бесам гораздо чаще отво-
дится роль бесплотных искусителей, склоняющих ко греху. Они
являются в зримом облике, чтобы запугать или обмануть человека,
но, побежденные и разоблаченные, тают, как дым. Однако во многих
апокрифических и канонических текстах святые бьют демонов, как
тварей из плоти и крови, физически истязают, попирают их ногами,
наносят им раны и даже вырывают у них волосы.Как отмечала Л. Н. Виноградова, «…злой дух (бес, черт, дьявол) может иметь
вполне определенный тип внешности с признаками зооморфно-антропо-
морфного существа (заросшего шерстью, с рогами, хвостом, копытами), но в
то же время о нем говорили как о бесплотном невидимом духе, способном все-
ляться в людей»

Граница между «духовным» и
«материальным» не только условна, но и очень подвижна: если дух
невидим, для его изгнания применяют христианские и / или маги-
ческие средства — молитву либо заговор, крест и святую воду либо
травы, коренья и дым; если он явился в зримом облике, это означает,
что с ним можно вступить в физический контакт и, при определен-
ных условиях, причинить ему боль и даже убить. Идея «мате-
риализации» павших ангелов ярко выражена в славянском и евро-
пейском фольклоре: после грехопадения демоны обрели плотские
тела, а длинные ногти, шерсть, рога или хвост — не иконографиче-
ская условность, а их реальное обличье. Для уродливого облика бе-
сов существует простое этиологическое объяснение: низринувшись
на землю, они набили себе горбы и охромели.

Славянский фольклор не имеет разработанной системы пред-
ставлений о духах: сюжеты, в которых они возникают и действуют,
антропоцентричны и вращаются вокруг одной темы — коммуника-
ции человека и мифологического персонажа; другие сюжеты редки
и лаконичны (падение демонов с небес, вражда водяного и лешего
и т. п.). Именно поэтому о свойствах и способностях «нечистых»
мы узнаем лишь благодаря рассказам о действии героя, вошедшего с
ними в контакт, и не знаем, «как проводит свою жизнь бука, когда ею
не пугают детей, и чем заняты те, из лесной избушки, когда в ней не ночуют люди»
В этом — отличие народных чертей от бесов христианского богос-
ловия.

Ценный источник по народной демонологии XVII–XVIII вв. — след-
ственные дела, в которых фиксируются рассказы обвиняемых в
колдовстве (причем записанные людьми, в отличие от европейских
отцов-инквизиторов, достаточно близкими в своем культурном
опыте к самим допрашиваемым). Бесы напоминают здесь тварей
из плоти и крови. Они рождаются, растут и стареют. К примеру,
Афонька Науменко в 1642–1643 гг. утверждал, что ему прислужи-
вали «старые и молодые» черти. В славянском фольклоре эти способности беса — рождаться и
производить на свет себе подобных — представлены широким спек-
тром мотивов. Черти могут не только совокупляться с женщинами и
иметь от них детей, но и появляться на свет другими способами: из
душ людей — грешников, колдунов, некрещеных младенцев и т. п.;
из животных — черного петуха, прожившего семь лет, из петуши-
ного яйца и пр.; наконец, вследствие неверного поведения челове-
ка — из плевка, не растертого ногой, капель, стряхиваемых с руки
на землю, «лишнего», второго удара по явившемуся черту (мотив
«черта с два».

ЧЕРТОВКИ

В текстах XVI в. и особенно XVII–XVIII вв. бесы разделяются не
только по возрастному, но и по половому признаку.
«Чертовки» — бесы с женской грудью — изредка появлялись
на древнерусских миниатюрах. Этот атрибут мог указывать не на
женскую природу демонов, а на воплощаемый ими блудный грех:
так, на гравюре конца XVII — начала XVIII в. «Трапеза благоче-
стивых и нечестивых» бесы с женскими грудями стоят за спина-
ми пирующих, соблазняя их на порочные услады.

ТРЯСОВИЦА И КИКИМОРА

К бесам женского пола относятся и другие персонажи, полу-
чившие широкую известность в текстах и изображениях XVII–
XVIII вв. — трясовицы и кикимора. В деле 1635 г. по обвинению
колдуна Никифора Хромого утверждается, что колдун насылал на
людей нечистого духа, который делал пакости в доме и разгонял
коровье стадо, «а словет той нечистый дух Кикимора» Герой-
визионер «Повести Никодима Типикариса о некоем иноке»
(1640–1650-е) рассказывает, что перед ним явился «…видъ некий
бесовескъ, женска обличия имуще, простовласы и без пояса» и за-
ключает: «мне мнится, яко се есть зовомая Кикимора, иже бысть
на Москве не в давных временех». Про облик демона сообщается немного, но обе упомянутые
детали — распущенные волосы и отсутствие пояса — ключевые
черты нечистого, «ведьмовского» / демонического женского
персонажа славянской культуры. В Житии Саввы Вишерского
упоминаются исцеления людей у гроба святого от трясовицы, вы-
зываемой трясовичным бесом [Юрганов 2006: 245], а в заговоре,
найденном в 1741 г. у сержанта Ивана Рыкунова, демоны лихо-
радки многократно зовутся «сатона и тресовица». Другие заговоры пере-
числяют бесов, трясовиц и разнообразные физические недуги в
длинном ряду болезнетворных агентов, от которых нужно обезо-
пасить человека.

СОЖИТЕЛЬСТВО С БЕСАМИ

В следственном деле 1632 г. записаны слова крестьянки Оленки
о том, что она «живет с нечистым духом, с чертом» . Та же идея фиксируется в исповедных вопро-
сниках, которые в XVII в. становились все подробнее и включа-
ли длинные, социально и гендерно ориентированные перечни
грехов. Среди прочего, священник должен был спрашивать при-
хожанок о сексуальных отношениях с бесом: не сблудила ли де-
вушка «от нечистаго и от лешаго» .
Автор вопроса был уверен, что плотский грех с нечистым духом
вполне возможен. Точно так же полагали и сочинители лечебни-
ков XVII в., которые предлагали магические способы борьбы с
«любвеобильными» демонами, к примеру, обвязываться павли-
ньими перьями, «коли с человеком чертовка живет» В сочинении
последней четверти XVII в., недавно найденном в архиве Посольско-
го приказа, рассказано, что бесы превращаются в огненных змиев и
творят блуд с девицами , а в
синодальном деле 1746 г. утверждалось, что огненный змей навещал
жену белгородского президента О. С. Морозова .

МЕСТА ОБИТАНИЯ БЕСОВ

Занимая разные простран-
ства на земле, разные бесы получают соответствующие названия.
В заговоре из Олонецкого сборника второй четверти XVII в. упо-
минаются «из леса лешие, из воды водяные» . В 1723 г. «лжеюродивый» Василий Воитинов гово-
рил на следствии, что у него на службе состояло сто чертей и их
глава, «князь тьмы» бес Ирод; что водные бесы помогали ему
разорять мельницы, а воздушные носили по воздуху и снабжаликазной из разных стран. В следственном деле 1730 г. приводится целый список
«дьяволов»: «царей и князей черных, дьяволов, земляных и во-
дяных, крылатых, мохнатых, воздушных и болотных, лесных и
домовых…»; тот же список (который раз-
деляет бесов и по национальному признаку: «крымских и чере-
мисских, саксонских и заморских») встречается в черном загово-
ре 1728 г.18 Духи получают локальные характеристики или прямо
называются «лешими» и «водяными». Впрочем, разница между
«специализированным» демоном и народным духом-хранителем
ускользающе тонка: «домовой бес» и «домовой» («хозяин», «со-
седушко», «домовой дед» и т. п.) — в равной степени бесы с цер-
ковной точки зрения. С точки зрения носителей синкретической
народной традиции они тоже (хотя и не всегда) оказываются род-
ственными созданиями.
Черти народной
культуры населяют пограничные локусы на земле: межи, овраги,
леса, болота, омуты. Такая локализация соотносится как с тради-
ционными местами обитания персонажей славянской мифологии
(в древнерусских поучениях, памятниках канонического права и
исповедных вопросниках недаром осуждались молитвы, которые
люди приносят «бесам» у колодцев и рек, в рощах, у овинов, в банях
и прочих «переходных» местах .

Шуликуны

В свою очередь, локальные духи, как домовые, водяные, лешие,
шуликуны славянской мифологии сближаются с демонами по не-
скольким ключевым параметрам. Прежде всего, это генетическая
связь: духов отождествляют с падшими ангелами (представление,
которое соперничает с идеей об их происхождении от душ мертвых,
а иногда с апокрифическими версиями об их рождении от «пота-
енных детей» Адама или капель/искр, рассеянных чертом . Черты облика
различных мифологических персонажей адаптируют некоторые
маркеры демонического, пришедшие из иконографии дьявола и, от-
части, из теологии: в описании духов появляются такие признаки,
как чернота, хохол, рога или отсутствие спины. Эти знаки легко мо-
гут дополнять традиционные маркеры потустороннего существа,
прежде всего зооантропоморфность, увеличенный/уменьшенный
размер и «перевернутую / вывернутую» модель облика. Один из
ярких примеров — шуликуны, сезонные духи севернорусской тра-
диции, описываемые иногда как маленькие персонажи с хохлами,
крюками в руках и огнем изо рта:
три последних признака — известные иконографические марке-
ры демона (о христианской иконографии дьявола см. . Вздыбленными бесовскими волосами
(«шиш», хохол) наделяется леший и другие локальные духи .

Наконец, мифологические персонажи обретают
функции бесов: они стремятся получить душу человека, служат ему
или обманывают его, пытаясь в конечном итоге погубить и завлечь
в инфернальное царство.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмитриевская



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 27.07.2021
Сообщения: 71

СообщениеДобавлено: Пн Мар 14, 2022 1:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

"Прежде всего, носители традиции верят, что лес не просто территория, по­росшая деревьями, но стихия одушев­ленная..."

Среди русских Карелии, так же как и среди карел и вепсов, считается, что лешие живут в лесу семьями. Каждая семья обитает на своей территории, ес­тественными границами которой явля­ются имеющиеся водные системы и об­ширные болота. Лешие на своей терри­тории — полновластные хозяева дере­вьев, животных и птиц. Однако расте­ния нижнего яруса леса, а также боль­шинство ягод и грибов, по народным представлениям, находятся во владении «Царя земного» и многочисленных ду­хов — «хозяев земли». Пожилые жите­ли все еще верят, что каждый остров в озере, любая поляна и любой участок земли в лесу или в деревне имеет своего «хозяина». Поэтому, входя в лес для сбора ягод или грибов, люди обращаются не к одному, а сразу к двум пред­ставителям стихий: «Лес отец, Земля мать, дозвольте ягод нам набрать» (Пудожье, Заонежье, Каргополье).

Нынче, как и в старину, признают, что лешие не распоряжаются водоплавающими птицами, хотя редко кто по­мнит, что некогда колдуны для обеспе­чения удачной охоты на гусей или уток заклинали духов именно водной стихии. Что касается болот, то на них, по совре­менным представлениям, лешие тоже далеко не всегда являются полновластными хозяевами. Например, на Водлозере верят, что человека, проваливше­гося на болоте, затягивают в топь «ки­киморы». Именно им обещают «поста­вить пирог» в обмен за то, что человек выберется из топи и вернется домой. На территорию же, занятую людскими по­стройками и жилыми домами, огорода­ми и полями, огороженную общей де­ревенской изгородью, как считается, лешие проникают (всегда на закате солн­ца или уже в сумерках) лишь в качестве предвестников смерти кого-нибудь из жителей деревни. На лугах и полях к владениям леших поверья русских Ка­релии относят те участки, на которых упорно растет «заячья капуста».

Общим и очень часто употребляе­мым элементом магической практики
русских (а также карел и вепсов) оста­ется обращение к лешим через печную трубу с просьбами развести супругов или же, наоборот, свести бывших су­пругов вместе, присушить мужчину к женщине и т.д. Заклинания выкрикива­ют в трубу с наступлением полуночи. Чем ближе к поселению подступает лес, тем более мощным считается воздей­ствие леших на человеческие судьбы. Однако если лесное пространство между объектами магического воздействия рассекается ручьями или реками, то сила такого воздействия якобы сильно осла­бевает.

В Карелии верят в то, что лешие могут овдоветь, страдать от отсутствия супруга; в сво­ем натуральном обличье лешие не яв­ляются людям, чтобы те от страха не лишились разума. Зайцем же или мед­ведем лешие людям видятся довольно часто. В этих зверей они будто бы оборачиваются запросто, например уча­ствуя в выпасе крестьянского скота со­гласно договору с пастухом. Заяц, пе­ребежавший дорогу путника, — это вер­ная примета того, что леший затуманит людям разум, заставит кружить по лес­ным тропинкам и дорожкам. Лешего же в образе человека, по поверьям Помо­рья, Выгореции и Пудожья, обычно со­провождает маленькая черная собачка. Лай ее считается предвестьем того, что человек вот-вот собьется с дороги. В Заонежье, похоже, поверий о черной собаке лешего никогда не существова­ло.

Согласно как старинным, так и со­временным поверьям русских Карелии, лешие стараются не ходить в лесу по дорогам и тропинкам, проложенным людьми. Они имеют свои дороги, кото­рые выглядят как тропы диких живот­ных. Считается, что животное или че­ловек, ступив на такую тропу, теряют ориентацию в пространстве. Называет­ся это «попасть на леший след». Живот­ные в таких случаях теряются, люди же через какое-то время понимают, что заблудились, а потому совершают не­сложный ритуал, известный в Карелии всем и каждому: вся одежда снимается, вытряхивается, выворачивается наи­знанку, затем в обратном порядке на­девается на себя. После такой маскиров­ки леший уже не видит человека и не в силах удерживать его в своих владени­ях.

Представления о «лесных старцах» (аналог карельского «heine» — черт с
колокольчиком) тоже продолжают бы­товать среди русских Карелии. Счита­ется, что старцы, заманив в лес детей звуком колокольчика, заботятся о них, кормят, согревают ночами и защищают от комаров. Продолжается это до тех пор, пока знахари не бросят на росста­нях кресты из щепок. У карел и вепсов ритуал тот же, но кресты они делают из ольховых веток, а бросают их на рос­станях не позднее трех суток с момента пропажи ребенка.
...

Источник: К. К. Логинов Лес и «лесная сила» в современных представлениях русских Карелии.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмитриевская



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 27.07.2021
Сообщения: 71

СообщениеДобавлено: Пн Мар 14, 2022 1:18 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Лично со мной в лесу ничего странного не происходило, лес я люблю и чувствую. Интересный случай нам с Викиньей (наш третий соавтор) рассказала Майя Пискарева. В юности она ходила в туристические походы по Карелии. Как то проснувшись совсем ранним утром в туманных сумерках , она вышла из палатки и увидела маленькую неприятного вида сгорбленную старушку, она испугалась и видение исчезло. Викинья опознала в этой бабушке СТАРУХУ ЛОУХИ. (Старуха Лоухи (фин. Louhi) — хозяйка Похьолы (местность на севере Карелии) в карело-финском народном эпосе Калевала, могущественная колдунья. Старуха Лоухи традиционно считается злым отрицательным персонажем. По её инициативе Ильмаринен создает Сампо, после чего он становится мужем одной из её дочерей. Во время свадебного пира её мужа убивает Лемминкяйнен. После утраты Сампо, которое похищает Вяйнямейнен, Лоухи насылает болезни на страну Калевала. Именно она похищает солнце и луну[1].) Википедия.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмитриевская



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 27.07.2021
Сообщения: 71

СообщениеДобавлено: Пн Мар 14, 2022 1:23 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В мифологии многих народов мира образ волка занимал важнейшее место. Не стали исключением и хакасы. В традиционных верованиях этого народа волку (хак. «пÿÿр») придавалось особое значение, более того, он входил в число культовых животных.

Рудименты зоолатрии выявляются и в героическом сказании «Хан-Тонис на темно-сивом коне». В этом эпосе в завуалированном виде представлены мифологические суждения о потенциальной возможности семейно-брачных отношений с этим животным (волком). Так, дочь богатыря Пулай-хана, ревностно соблюдающая традиционные нормы, в том числе касающиеся вопросов брака, произносит следующую речь:

«Тот, кто желает, чтоб стала супругой ему,
К матери милой, вспоившей меня молоком,
Должен прийти, чтоб согласья ее испросить.
Разве вам этот обычай совсем не знаком?
Если захочет меня же вспоившая мать
Дочерь родную за дикого волка отдать,
Замуж пойду и по-волчьи выучусь выть»

Согласно материалам В. Я. Бутанаева, волчьи талисманы применялись
хакасами для избавления от некоторых заболеваний. Полагали, что если наступить на расцарапанную лапами волка (собаки) землю, то тело человека покроется сыпью, называемой волчанкой − «iт iскiн». Для лечения этой болезни использовали волчий (собачий) хвост, которым натирали тело.

В культуре хакасов образ волка был столь значимым, что даже этимология отдельных растений неизменно связывается с образом этого главного лесного хищника. Некоторые из них обладали лекарственными свойствами. Среди этих растений выделяются такие, как: «пÿÿр сип» – «волчья сарана», «пÿÿр хады» – «жимолость», «пÿÿр чистегi» – «бузина», «пÿÿр нирi» – «волчья ягода» и «пÿÿр оды» – «бессмертник». По сведениям В. Я. Бутанаева, название «пÿÿр оды» – букв. «волчья трава», применялось по отношению к «луговому зверобою» (Нуреricum аsсуron). В народной медицине ее применяли при переломах костей и обильных кровотечениях. Согласно хакасскому фольклору открытие лечебных качеств этой травы принадлежит князю Ханза-бегу. Как гласит предание, после кровавой битвы он отправился в тайгу залечивать свои раны. Однажды он заметил, как раненый волк выкопал какую-то траву, съел ее и исцелился. Ханза-бег подполз к этому месту, выкопал то же растение, зажевал его, и раны быстро зажили.

В народе были убеждены, что волк обладает «аан» – особой категорией зловредной души. Кроме того, считалось, что этот хищник был наделен сверхъестественной черной силой «харан». С ее помощью он якобы погружал чабанов в глубокий сон. Ситуация, когда пастуха одолевал сон, которому он никак не мог противиться, объяснялась магическим воздействием «харан» волка, желающим поживиться скотом.

Представление о сакральной связи волка с инобытием в немалой степени способствовало распространению в хакасском фольклоре мотива оборотничества. В фольклоре не всегда дается подробное описание метаморфозы человек – волк. Между тем в некоторых произведениях все-таки удается обнаружить способы таких превращений. В первом случае оборотничество происходит в условиях, когда герой надевает (снимает) волчью шкуру. При этом инициатива в этом процессе исходит от самого действующего лица. Вторым способом обращения в зверя является использование волшебных средств или определенных магических действий другим персонажем (магом, ведьмой и др.), например, употребление зелья. З. П. Соколова верно замечает: «Колдуны, ведьмы не только могут сами обращаться в животных, но и превращают в них людей – это тоже распространенное поверье. Раньше этой способностью обладали звери»

Хакасы верили, что шаманы в процессе камлания могли принимать всевозможные обличья, превращаться в животных, и очень часто – в волка. Данные представления основывались на убежденности в том, что этот зверь выступал в качестве важнейшего «тöс`я» – духа-помощника шамана. Полагали, что «волки охраняли шамана во время камлания. Они по запаху определяют болезнь, но никуда не отлучаются и охраняют двери шаманского жилища... когда шаман камлает над тяжело больным, то они помогают быстро найти и схватить злого духа – “айна” и вывести его из жилища больного. Изображение волчьего духа часто встречалось в шаманской атрибутике – на бубнах и костюме. При этом главной изобразительной особенностью волка на шаманских бубнах было то, что «у собаки хвост загнут крючком, а у волка – прямой, и ноги у него – потолще.

В. А. Бурнаков, Д. Ц. Цыденова:
"Образ волка в религиозно-мифологических представлениях хакасов (конец XIX – XX век)"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмитриевская



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 27.07.2021
Сообщения: 71

СообщениеДобавлено: Пн Мар 14, 2022 1:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Повсеместно для коми и коми-пермяков характерны поверья о том, что лес обладает способностью избавления человека от физических и душевных недугов. Так, согласно поверьям современных верхне-вычегодских коми, "деревья могут вбирать в себя человеческие грехи и болезни". Именно этими представлениями объясняется традиция осуществления исповеди и лечения через обращение к тому или иному дереву. Ритуал лечения/исповеди предписывается проводить следующим образом: надо подойти к дереву, обхватить ствол руками и обратиться к дереву с просьбой снять (принять на себя) болезнь/грехи. Выбор дерева мотивируется как характером недуга человека, так и его полом. Считается, что в случае физического недомогания надо идти для лечения к ели, а для избавления от различных душевных травм (утрата близких, какие-то личные переживания) следует исповедать у березы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмитриевская



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 27.07.2021
Сообщения: 71

СообщениеДобавлено: Пн Мар 14, 2022 1:29 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

* Лес поет, когда сильный ветер дует.
«Mettsy laulau ku äijal tuulou»

Изначально древний человек обожествлял саму стихию леса; лес воспринимался как некое одушевленное существо, требующее поклонения. Отголоски этого почитания сохранились и во многих фольклорных жанрах, и в языке.

В карельском языке лес олицетворен. В словарях в качестве одного из значений слова «metsä» (лес) приводится такая трактовка: «metsä henkilöitynä, metsän haltija» (лес одушевленный, дух леса). Карел видит лес поющим: «Mettsy laulau ku äijal tuulou» (Лес поет, когда сильный ветер дует). Лес умеет говорить: «Metts andau iänen vastah kirgujez» (Лес подает голос в ответ, если крикнешь). У него развито зрение и слух: «Elä vie mettsäh salattavua: metsä nägöö dai kuuloo» (He относи в лес тайного: лес видит и слышит). Лес любит тишину, покой и порядок – так считал карел, и с этим связано много запретов. Карелы говорят: «Midä metsäh kirguat, sen metsy vastua» (Что в лес крикнешь, тем лес и ответит) – придешь в лес с добрым словом, приношением, он тоже поможет и ягоду найти, и зверя добыть.

Вера в силу и покровительство почитаемых деревьев нашла широкое отражение и в образных пластах карельского языка, особенно в различных фразеологизмах. Про недотепу говорили olet lepän töhlö (ты ольховая растяпа); про легкомысленного человека – huabamieli (осиновый ум); про упрямого – oled gu koivuine curku (как березовая чурка); про вековуху – kassu kadajine, perze pedäjine (коса можжевеловая, задница сосновая); про бедняка – kodi on korves, perti pedäjäs, elot ok-sal (дом в глухом бору, изба на сосне, пожитки на суку); про здорового и крепкого человека – on ku honkan runko (как ствол сухостойной сосны); про горько плачущую – itköy ku koivu koaduu (плачет как береза клонится).

Когда с человеком надоедало возиться и уже было все равно, что он будет делать, говорили: mengäh hot’ huobazeh kandoh ocin (пусть уходит хоть в осиновый пень лбом), mengäh hot huabazeh kuuzeh (пусть уходит хоть в осиновую ель), hos kuivah kuuzeh kohokkah (хоть на сухую ель пусть залезет), männä hot’ honkah ocin (идти хоть в сухостой лбом). Полное безразличие к происходящему означало выражение: vaikka honkie taivahasta satakkah (пусть хоть сосны с неба падают).

Сямозерские карелы после того, как выбрали место для строительства дома, к изготовлению сруба не приступали, пока не проходило сорок дней с момента рубки деревьев. Запрет объясняли поверьем: «Сосны о своей смерти сорок дней смолою плачут». Таким образом, смерть дерева на магическом уровне приравнивалась к смерти человека.

То, что березы были одними из самых почитаемых деревьев, подтверждается многочисленностью их видов и названий: hiki-, rauvus-, kaskes-, suo-, kangas-, mägi-, korbi-, pahku-, mauroityvi-, duboovoi. В одном из южнокарельских ритуалов в качестве жертвоприношения предкам и хозяевам леса ягненка оставляли в разветвлении березы, чтобы его клевали птицы, посредники между мирами мертвых и живых.

Новорожденный ребенок считался наиболее незащищенным членом человеческого рода. Поэтому с целью обезопасить его от влияния злых духов, плели из березовых лучин специальный короб, в котором он находился первые шесть недель. К верхней кромке сосновыми корешками подшивали полоску бересты. А в дальнейшем зыбка висела на березовом очепе.

Почитание хвойных деревьев играет огромную роль в похоронном обряде. Гроб карелы делали из сосны, сверху его обшивали берестой, на дне была подстилка из березовых листьев. В могильную яму бросали еловые веточки, веря, что с их помощью покойному легче прийти домой (Tulee kodih kuuzen varbazil).

Л. И. Иванова
"Персонажи карельской мифологической прозы. Исследования и тексты быличек, бывальщин, поверий и верований карелов." Часть первая
- Культовое почитание карелами леса и отдельных деревьев.

[add]Добавлено позже:[/add]
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------



Оборотни или Ликантропия

В мифологии тунгусов есть Хомото-Сен (Медвежье ушко) — получеловек-полумедведь, сын девушки и медведя, который выступает в качестве культурного героя… а в качестве тотемических животных упоминаются человек-муха, человек-паук, человек-олень, человек-тигр… Якуты полагали, что сначала бог создал коня, от которого произошел полуконь-получеловек (кентавр), а уже от последнего произошли люди.

В «Истории» Геродота содержатся сведения о народе невров, живущем в северных землях: "Невры, по-видимому, колдуны. Скифы и живущие среди них эллины, по крайней мере, утверждают, что каждый невр ежегодно на несколько дней обращается в волка, а затем снова принимает человеческий облик" (книга IV, 105). Помпоний Мела также рассказывает об этом народе: "В определенное время любой невр, если хочет, превращается в волка, а затем опять принимает прежний вид."

В восьмой эклоге "Буколик" Вергилий пишет:
"Трав вот этих набор и на Понте найденные яды
Мерис мне передал сам — их много родится на Понте.
Видела я, и не раз, как в волка от них превращался
Мерис и в лес уходил; нередко души умерших
Он из могил вызывал и сводил урожаи к соседу."

В Норвегии и Исландии когда-то жили люди, которых называли eigi einhamir (букв. «меняющие шкуру»). Предания о них явно имеют языческие корни. Как гласят легенды, эти люди могли менять свое обличье и становиться самыми разными существами. Их тело после превращения — "другая шкура" — ничем не уступало их исходному облику и даже называлось точно так же — hamr. В древнескандинавском языке имелись специальные слова и выражения, обозначавшие, например, процесс превращения оборотня, "смену шкур", — at skipta hömum или at hamaz, а также путешествия и деяния оборотня — hamför. В результате превращения оборотень приобретал сверхъестественные способности — его физическая сила удваивалась, а то и утраивалась, он обретал ловкость и хитрость того зверя, в которого превратился, и отныне назывался hamrammr.

В "Саге о Волсунгах" есть один примечательный фрагмент (см. главу V "Гибель Волсунга"):
"Коротко сказать, девять ночей кряду приходила эта самая волчиха в полночь и заедала одного из них до смерти, пока все погибли и Сигмунд один остался. И вот, когда настала десятая ночь, послала Сигню верного своего человека к Сигмунду-брату, и дала в руки ему меду, и велела, чтоб он смазал лицо Сигмунда, а немного положил ему в рот. Вот идет тот к Сигмунду, и делает, как ему ведено, и возвращается домой. Ночью приходит тут эта самая волчиха по своей привычке, и думала она загрызть его насмерть, как братьев; и тут чует она дух тот медвяный и лижет ему все лицо языком, а затем запускает язык ему в рот. Он не растерялся и прикусил волчице язык, Стала она крепко тянуть и с силой тащить его назад и так уперлась лапами в колоду, что та расселась пополам; а Сигмунд так мощно сжал зубы, что вырвал ей язык с корнем, и тут приключилась ей смерть. И сказывают иные так, будто эта самая волчиха была матерью Сиггейра-конунга, а приняла она такое обличье через свое волшебство и чародейство"

В "Саге об Инглингах" говорится об Одине следующее: "Один мог менять свое обличье. Тогда его тело лежало, как будто он спал или умер, а в это время он был птицей или зверем, рыбой или змеей и в одно мгновение переносился в далекие страны по своим делам или по делам других людей" (глава VII). Подобным же образом датский король Гарольд послал в Исландию колдуна в обличье кита, причем человеческое тело, покинутое душой, все это время лежало дома, хладное и неподвижное. В ранее упомянутой "Саге о Хрольве Жердинке" также есть аналогичный пример: Бёдвар Медвежонок (Бёдвар Бьярки) оборачивается огромным медведем и нападает на врагов, окруживших дворец его короля, а его человеческое тело остается во дворце, и всем кажется, будто этот воин, лежащий подле очага, мертвецки пьян.

Изучив скандинавские саги, можно выявить истоки веры в оборотней, бытовавшей среди викингов, что, в свою очередь, будет способствовать идентификации исконно скандинавских традиций в сложном комплексе верований, называемом средневековой мифологией.
У древних скандинавов был распространен такой обычай: воины одевались в шкуры убитых ими зверей, для того чтобы уподобиться им по силе и ярости и навести ужас на врагов.
О данном обычае речь идет в некоторых сагах, причем, судя по тексту источников, используемые при этом шкуры сами по себе не являются волшебными, а скорее выполняют функции, свойственные обычной одежде. Например, в "Саге о Ньяле" (Njála) упоминается воин в козлиной шкуре (i geitheðni). На службе у норвежского конунга Харальда Прекрасноволосого (Харальд Хорфагер) состояли берсерки, которые носили волчьи шкуры, причем слово ulflieðnir, буквально обозначавшее "облаченный в волчью шкуру", иногда использовалось как антропоним. Так, в «Саге о Хёрде и островитянах» (Harðar saga ok Hólmvetja) говорится о некоем Бьёрне, "сыне Ульвхедина (Ulfheðin), носившего волчью шкуру, сыне Ульвхама (Ulfliamr) волкоподобного, сыне Ульва (Ulf) — волка, сыне Ульвхама (Ulfhamr) — оборотня".
Наиболее точные сведения о берсерках содержатся в "Саге о людях из Озерной Долины": "Те берсерки, что назывались волкоподобными (ulfheðnir), облачались в волчьи шкуры поверх одежды" (глава 16). Само слово "берсерк" (berserkr) первоначально, по-видимому, употреблялось для называния данной категории воинов, носивших звериные шкуры (судя по этимологии слова, по преимуществу медвежьи: berserkr — ср. англ. bearsark — букв. «медвежья рубашка, одежда из медвежьей шкуры»). Только потом оно стало обозначать особую группу воинов, обладавших сверхъестественной силой и способностью впадать в дикую ярость.

В труде Олауса Магнуса находим следующие сведения:
"В Пруссии, Ливонии и Литве население постоянно страдает от прожорливых волков, нападающих на скот, который отбивается от стада и забредает в лес. Однако эту беду местные жители считают менее тяжкой, чем злодеяния, чинимые людьми, что обращаются в волков..."

У Марии Французской в "Лэ об оборотне" находим следующие строки:

"В Бретани звался бисклавре,
В Нормандии — гарваф.
Историй есть о том немало,
Ведь раньше часто так бывало,
Что люди с этакой душой
Жили зверьми в глуши лесной."

Донатус из Альтомаре утверждает, что на улицах Неаполя видел человека, окруженного толпой зевак, который верил, что превратился в волка. В припадке безумия он вырыл из могилы мертвеца, оторвал у трупа ногу и понес ее на плече. История датирована серединой XVI века.

Существует немало историй нападениях людей на себе подобных, так, можно вспомнить о Жиле Гарнье .Есть так же пример, когда сходная форма сумасшествия поразила всю семью, основано на монографии Анри Боге "Рассуждение о ведьмах" 1603–1610:
"В 1598 году, по свидетельствам очевидцев, Пернетта Гандийон, девочка из бедной семьи, жившей в округе Жюра, бегала на четвереньках и считала себя волчонком. Во время очередного приступа ликантропии она убежала в лес и повстречала там мальчика и девочку, собиравших землянику. Жажда крови затмила несчастной разум, и она накинулась на девочку, намереваясь ее загрызть, но четырехлетний брат малышки кинулся на защиту сестры, отважно размахивая ножичком. Пернетта выбила оружие у него из рук, вцепилась ему в горло и загрызла. После случившегося местные жители пришли в ярость и разорвали Пернетту на куски.
Некоторое время спустя ее брат Пьер был обвинен в колдовстве. Говорили, будто он собирает детей на шабаш, а еще умеет вызывать град и превращаться в волка с помощью волшебной мази, которую получил от самого дьявола. Однажды Пьера якобы видели в облике зайца, но чаще всего он перекидывался волком, покрываясь густой серой шерстью..."

На юге Франции до сих пор существует поверье о том, что некоторым людям на роду написано быть оборотнями и каждое полнолуние они превращаются в волков. Ночью они вдруг чувствуют острую потребность покинуть дом, встают с постели, выпрыгивают из окна и направляются к ближайшему водоему. Стоит им окунуться, как их тело тотчас покрывается густой шерстью. Они опускаются на четвереньки и становятся неотличимы от волков. Оборотни выходят на охоту: они рыщут по лесам и лугам, нападая на всех зверей и людей, встреченных по пути. Перед рассветом вервольфы должны вернуться к тому же водоему и вновь окунуться, чтобы скинуть волчью шкуру и вернуть человеческий облик, после чего ликантропы возвращаются домой, в свои постели. Иногда оборотни превращаются в белых собак, которые на бегу звенят тяжелыми цепями, — подобные верования отражают сближение в народной культуре двух мифологических персонажей: собственно оборотня и кладбищенской собаки (призрачного пса, церковного пса и т. п.) — привидения в виде собаки, обитающего на погостах.

Норвежцы считают, что некоторые люди на самом деле могут на время превращаться в волков или медведей (Huse-björn): либо эту способность им даруют тролли, либо оборотни сами и есть тролли.

Финны, лопари и русские особенно склонны к оборотничеству. По крайней мере, шведы верят, что именно эти народы способны превращать людей в зверей. В последний год войны с Россией в окрестностях шведского города Кальмар развелось столько волков, что местные жители считали их оборотнями и верили, будто русские превращают шведских пленных в волков, а потом отпускают их домой, чтобы те опустошали собственную землю.

В белорусском фольклоре ваукалак — это человек, прогневавший дьявола и за это превращенный в волка. Обычно белорусские оборотни возвращаются к своим близким, те узнают их, кормят и всячески заботятся о них. Вообще эти оборотни — самые дружелюбные, они никому не вредят, ни на кого не нападают, наоборот, — лижут руки своим друзьям и родным в знак любви и преданности. Вот только ваукалаки не могут долго оставаться на месте и вынуждены время от времени переселяться и отправляться в путешествия, гонимые непонятной жаждой скитаний.

На русском языке людей, способных превращаться в животных, называют оборотнями. Стать оборотнем в России может каждый, кто следует приводимым далее рекомендациям.

"Тот, кто хочет быть оборотнем, должен найти в лесу пень, воткнуть в него медный нож, а затем обойти несколько раз вокруг дерева, повторяя такой заговор:
На море, на океане, на острове Буяне,
На полой поляне светит месяц на осинов пень,
В зелен лес, в широкий дол.
Около пня ходит волк мохнатый,
На зубах у него весь скот рогатый,
А в лес волк не заходит,
А в дол волк не забродит.
Месяц, месяц — золотые рожки!
Расплавь пули, притупи ножи, измочаль дубины,
Напусти страх на зверя, человека и гада,
Чтобы они серого волка не брали,
Теплой шкуры с него не драли.
Слово мое крепко, крепче сна и силы богатырской.
Если после этого трижды перепрыгнуть через пень, непременно превратишься в волка".

Мотив превращения человека в зверя очень распространен в фольклоре североамериканских индейцев. Сюжет легенды, приводимой далее, во многом универсален.
"Один индеец построил себе жилище на берегу озера Большой Медведь и поселился там, взяв с собой только собаку, которая была на сносях. В урочное время собака родила восьмерых щенков. Каждый раз, уходя на рыбалку, индеец привязывал щенков, чтобы они не натворили чего-нибудь в его отсутствие. Иногда по возвращении ему казалось, что он слышит в хижине голоса, смех и возню детей, но, войдя внутрь, он не обнаруживал там никого, кроме щенков, оставленных на привязи. Хозяину, однако, стало любопытно, и он решил понаблюдать за своими собаками. Как-то раз он сделал вид, что уходит на рыбалку, а сам вместо этого спрятался за деревом возле дома. Через некоторое время изнутри снова раздались голоса, индеец кинулся в хижину и увидел там играющих детей. Рядом с ними на полу лежали собачьи шкуры. Хозяин тут же бросил их в огонь, и с тех пор дети стали жить у него. Потом они выросли, и от них произошло племя, называемое народом собачьего ребра"

*
Источник: "Книга обортней"
Сабин Бэринг-Гулд
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмитриевская



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 27.07.2021
Сообщения: 71

СообщениеДобавлено: Пн Мар 14, 2022 1:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

[quote author=Sergei_VL link=msg=800895 date=1552542277]
Я изучением фольклора давно занимаюсь, но так и не смог найти корни представления древних о летучих змеях.
В русской мифологии, особенно на стыке с фино-угорскими народами, свои представления. Иногда ими могли и леших изображать, иикого угодно.
Читал схожую сказку в двух этно пересказах. В одном случае хозяином озера был дракон, в другом - пярий (то есть леший).

[add]Добавлено позже:[/add]
[cut]
Персидское слово äjdäha «дракон», заимствованное через азербайджанцев малыми народами Дагестана, в цахурском языке сохранило исходное значение –äjdagä «дракон», в арчинском, утратив первоначальный смысл, приблизилось к реальной действительности – ijdägi «большая змея». Для сравнения: ассиро-вавилонское huwawa «чудовище».

Греческая форма, несомненно, основана на корне, который хорошо просматривается — >*derk- «смотреть, следить». Он встречается в словах >derkomai «ясно вижу» и >dedorka «слежу за тобой». Описания в германских мифах (см. напр. популяризацию Толкиена и описание персонажа Смога) подчеркивают, что одна из особенностей драконов — они всегда начеку и видят многое. Поэтому слово «видящий» идеально подходит, чтобы именовать одно из этих созданий — особенно в качестве эфемизма.

По одной из версий, Горыныч идет от слова "гора", при этом значение лесной, то есть лесной змей (змей Горыныч). Более вероятно поэтому связывать Горыныча с горением не напрямую, а через слово "горн" (др.-русск. "гърнъ"), тем более что в просторечии это слово принимает форму "горон" с нечётким вторым "о". Таким образом, "Горыныча" можно рассматривать как "сына горна", что, возможно, намекает на искусственное, "кузнечное" происхождение Змея и роднит его с големами.

Змее Горыныче, обитающем в глубоком подземелье, говорится во многих русских преданиях.
[/cut]
[/quote]
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмитриевская



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 27.07.2021
Сообщения: 71

СообщениеДобавлено: Пн Мар 14, 2022 1:23 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

[quote author=Юрий Б. link=msg=802885 date=1552729776]
Текст пирамиды Униса. 24 века до Рождества Христова, 8 веков до возникновения государства Инь (Китая), 17 веков до государства Юэ (Вьетнама). Самая древняя запись самой древней истинной письменности:
Заклинаю: змей [имя], змей [второе имя], уходи, лик на пути. Глаз Униса, не смотри на него. Ты не вправе вершить свое дело над Унисом. Уходи, убирайся.
Назад, Скрытый! Скройся. Ты не заставишь Униса видеть тебя. Ты не придешь туда, где Унис. Он не произнесет это имя твое о тебе «[имя], сын [имя]». …. Прочь, прочь, чудовищный змей. Пади ниц.
Генетта (мангуст) прыгает на шею змея. Она повторяет там: «Тот не склонит голову». Кто тот, кто будет жить? Унис тот, кто будет жить.
Солнце всходит. Его венец на его главе. Что же до змея из земли под дланью Униса, то он снесет ему голову мечом Генетты. Он исторгнет тех, кто в твоей пасти. Он истощит твой яд четырьмя путями по стопам Осириса. Чудовищный змей, пади ниц!

Ученый-египтолог изложит текст более аутентично и менее понятно, но смысл не изменится. Христианство в данном вопросе следует изначальной символике человеческой цивилизации. А медицинская эмблема и т.п. христианству не мешает.

[/quote]
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмитриевская



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 27.07.2021
Сообщения: 71

СообщениеДобавлено: Пн Мар 14, 2022 1:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

[quote author=Юрий Б. link=msg=802885 date=1552729776]
Текст пирамиды Униса. 24 века до Рождества Христова, 8 веков до возникновения государства Инь (Китая), 17 веков до государства Юэ (Вьетнама). Самая древняя запись самой древней истинной письменности:
Заклинаю: змей [имя], змей [второе имя], уходи, лик на пути. Глаз Униса, не смотри на него. Ты не вправе вершить свое дело над Унисом. Уходи, убирайся.
Назад, Скрытый! Скройся. Ты не заставишь Униса видеть тебя. Ты не придешь туда, где Унис. Он не произнесет это имя твое о тебе «[имя], сын [имя]». …. Прочь, прочь, чудовищный змей. Пади ниц.
Генетта (мангуст) прыгает на шею змея. Она повторяет там: «Тот не склонит голову». Кто тот, кто будет жить? Унис тот, кто будет жить.
Солнце всходит. Его венец на его главе. Что же до змея из земли под дланью Униса, то он снесет ему голову мечом Генетты. Он исторгнет тех, кто в твоей пасти. Он истощит твой яд четырьмя путями по стопам Осириса. Чудовищный змей, пади ниц!

Ученый-египтолог изложит текст более аутентично и менее понятно, но смысл не изменится. Христианство в данном вопросе следует изначальной символике человеческой цивилизации. А медицинская эмблема и т.п. христианству не мешает.

[/quote]
[quote author=Юрий Б. link=msg=802969 date=1552742526]
В приведенном мною тексте пирамиды Униса словом «венец» я заменил термин урей, означающий надеваемый поверх короны головной убор в виде змеи кобры. Змея на короне героя не отменяет смысла текста об олицетворяющем смерть чудовище, пытающемся поглотить героя. Ни Христос, ни христианство, ни египетское язычество не уклонялись в змеефобию. Если спросить у современных «теологов», любят ли они змей и картинки змей, выяснится, что им все равно, но скажут, что змей древний символ дьявола. Любимый ученик Христа апостол Иоанн Богослов так обозначал дьявола в Апокалипсисе:
И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, (Откр. 20:1-2)
Это не «средние века» и не «теологи», это Новый Завет.
И дух зла и тьмы символизировался змеем всегда, изначально:
[img width=380 height=270]https://im0-tub-ru.yandex.net/i?id=21648b3a3a3e919d49e367e8fb990fa5-l&n=13[/img]
Текст пирамиды звучит по-христиански, равно как по-христиански звучат некоторые гимны Птаху (Творцу). Это отголоски древнейших изначальных знаний, проходящие сквозь время и накапливающие в себе искажения. Гаснущие искры Истины.
Не стоит говорить, что дракон добрый символ. Это переворот с ног на голову. Повторяю, 24 век до н.э. Нужно сперва найти что-нибудь постарше, чтобы утверждать, что это христиане извратили значение в злую сторону, а не кто-то еще в обратную.

[/quote]
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмитриевская



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 27.07.2021
Сообщения: 71

СообщениеДобавлено: Пн Мар 14, 2022 1:30 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

[quote author=Юрий Б. link=msg=802885 date=1552729776]
Текст пирамиды Униса. 24 века до Рождества Христова, 8 веков до возникновения государства Инь (Китая), 17 веков до государства Юэ (Вьетнама). Самая древняя запись самой древней истинной письменности:
Заклинаю: змей [имя], змей [второе имя], уходи, лик на пути. Глаз Униса, не смотри на него. Ты не вправе вершить свое дело над Унисом. Уходи, убирайся.
Назад, Скрытый! Скройся. Ты не заставишь Униса видеть тебя. Ты не придешь туда, где Унис. Он не произнесет это имя твое о тебе «[имя], сын [имя]». …. Прочь, прочь, чудовищный змей. Пади ниц.
Генетта (мангуст) прыгает на шею змея. Она повторяет там: «Тот не склонит голову». Кто тот, кто будет жить? Унис тот, кто будет жить.
Солнце всходит. Его венец на его главе. Что же до змея из земли под дланью Униса, то он снесет ему голову мечом Генетты. Он исторгнет тех, кто в твоей пасти. Он истощит твой яд четырьмя путями по стопам Осириса. Чудовищный змей, пади ниц!

Ученый-египтолог изложит текст более аутентично и менее понятно, но смысл не изменится. Христианство в данном вопросе следует изначальной символике человеческой цивилизации. А медицинская эмблема и т.п. христианству не мешает.

[/quote]
[quote author=Юрий Б. link=msg=802969 date=1552742526]
В приведенном мною тексте пирамиды Униса словом «венец» я заменил термин урей, означающий надеваемый поверх короны головной убор в виде змеи кобры. Змея на короне героя не отменяет смысла текста об олицетворяющем смерть чудовище, пытающемся поглотить героя. Ни Христос, ни христианство, ни египетское язычество не уклонялись в змеефобию. Если спросить у современных «теологов», любят ли они змей и картинки змей, выяснится, что им все равно, но скажут, что змей древний символ дьявола. Любимый ученик Христа апостол Иоанн Богослов так обозначал дьявола в Апокалипсисе:
И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, (Откр. 20:1-2)
Это не «средние века» и не «теологи», это Новый Завет.
И дух зла и тьмы символизировался змеем всегда, изначально:
[img width=380 height=270]https://im0-tub-ru.yandex.net/i?id=21648b3a3a3e919d49e367e8fb990fa5-l&n=13[/img]
Текст пирамиды звучит по-христиански, равно как по-христиански звучат некоторые гимны Птаху (Творцу). Это отголоски древнейших изначальных знаний, проходящие сквозь время и накапливающие в себе искажения. Гаснущие искры Истины.
Не стоит говорить, что дракон добрый символ. Это переворот с ног на голову. Повторяю, 24 век до н.э. Нужно сперва найти что-нибудь постарше, чтобы утверждать, что это христиане извратили значение в злую сторону, а не кто-то еще в обратную.

[/quote]
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмитриевская



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 27.07.2021
Сообщения: 71

СообщениеДобавлено: Пн Мар 14, 2022 1:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

[quote author=Никанор Босой link=msg=803409 date=1552811274]
здесь
Банник в описаниях очевидцев — чудовищное существо, смертельно опасное для человека.

112. Вот такой, дескать, случай был.
Один мужик мылся. а второй:
— Ну че ты там, скоро или нет? — раза три спросил.
А потом из бани-то голос:
— Нет, я еще его обдираю только!
Ну, он сразу это... побоялся, а потом открыл дверь-то; а у того мужика, который мылся, одни ноги торчат! Он его, банник-то, в эту щель протащил. Такая теснота. что голова сплющена. Сам же он не мог бы так полезти, чтобы голова сплющилась.
Ну, вытащили его. А ободрать-то он его не успел.

113. Короче, это было в Макарово, в деревне. От Ушумуна она недалко, это Макарово.
Женщина одна пошла в баню. Ну и потом она оттуда — раз! — выбегает. Ну, голая вся (пока разделась, мылась...). Выбегает че-то вся в крови, в общем. Прибежала домой, отец на нее: че, мол, получилось? Она кого? Она ни слова, никово не может сказать. Пока водой ее отпаивали...
Этот отец в баню забежал. Ну, ждут час, два — нету его, три — нету. Раз! — опять туда забегают: там шкура на каменке натянута, а его самого нету <...> Это банник!
Вот он, короче, побежал: он с ружьем, раза два успел выстрелить. Ну а, видать, рассердил его шибко... Ну и шкура, говорит, там натянута на каменке. <...>
Старики рассказывали. <...> Это давно ишо было.

* Зиновьев В.П. Мифологические рассказы русского населения Восточной Сибири.
[/quote]
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмитриевская



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 27.07.2021
Сообщения: 71

СообщениеДобавлено: Пн Мар 14, 2022 1:34 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

[quote author=Никанор Босой link=msg=803409 date=1552811274]
здесь
Банник в описаниях очевидцев — чудовищное существо, смертельно опасное для человека.

112. Вот такой, дескать, случай был.
Один мужик мылся. а второй:
— Ну че ты там, скоро или нет? — раза три спросил.
А потом из бани-то голос:
— Нет, я еще его обдираю только!
Ну, он сразу это... побоялся, а потом открыл дверь-то; а у того мужика, который мылся, одни ноги торчат! Он его, банник-то, в эту щель протащил. Такая теснота. что голова сплющена. Сам же он не мог бы так полезти, чтобы голова сплющилась.
Ну, вытащили его. А ободрать-то он его не успел.

113. Короче, это было в Макарово, в деревне. От Ушумуна она недалко, это Макарово.
Женщина одна пошла в баню. Ну и потом она оттуда — раз! — выбегает. Ну, голая вся (пока разделась, мылась...). Выбегает че-то вся в крови, в общем. Прибежала домой, отец на нее: че, мол, получилось? Она кого? Она ни слова, никово не может сказать. Пока водой ее отпаивали...
Этот отец в баню забежал. Ну, ждут час, два — нету его, три — нету. Раз! — опять туда забегают: там шкура на каменке натянута, а его самого нету <...> Это банник!
Вот он, короче, побежал: он с ружьем, раза два успел выстрелить. Ну а, видать, рассердил его шибко... Ну и шкура, говорит, там натянута на каменке. <...>
Старики рассказывали. <...> Это давно ишо было.

* Зиновьев В.П. Мифологические рассказы русского населения Восточной Сибири.
[/quote]
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмитриевская



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 27.07.2021
Сообщения: 71

СообщениеДобавлено: Пн Мар 14, 2022 1:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

[quote author=mrv link=msg=803730 date=1552844161]
Есть книга такая -"Сибирская жуть", ещё кажется "Сибирская жуть -2", в интернете можно скачать. Там как раз много таких встреч с лешими и проч. собраны, почитаешь - и правда жуть. *JOKINGLY* Хорошо написано, легко читается. Леших я лично не встречала, но домовой у меня был - я об этом уже тут писала, оно никак реально не объясняется.
[/quote]
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмитриевская



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 27.07.2021
Сообщения: 71

СообщениеДобавлено: Пн Мар 14, 2022 1:44 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

У многих народов в традициях есть оставлять что то защитное на кладбище. При выходе с него, видимо, надо было читать это заклинание. Чтобы духи не увязались.

[add]Добавлено позже:[/add]
У бурят, например, подъезжая к месту захоронения, между двумя деревьями на высоте примерно двух м кладут палку, и все проезжают сквозь эти импровизированные "ворота". На обратном пути, последний сбивает палку, т.е. закрывает "ворота" в потусторонний мир. Манси кладут ветку уходя с кладбища.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмитриевская



Репутация: 0    

Зарегистрирован: 27.07.2021
Сообщения: 71

СообщениеДобавлено: Пн Мар 14, 2022 1:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

[quote author=Tutsy link=msg=804559 date=1552930890]
Прошу любить и жаловать.
Белорусский дракончик-Цмок
[img width=380 height=253]https://www.holiday.by/files/sights/39ecaa048d6682d38a734d4ee9322bd5.jpg[/img]
Цмоков считали одними из самых величественных мифологических существ и, в частности, подчеркивали их некоторый аристократизм, а также аккуратность и чистоплотность. Известный белорусский этнограф и фольклорист Николай Никифоровский писал:Цмок аккуратнее, чем остальная нечисть, любит купаться, ходит в баню и ежедневно моется.
Цмоков боялись и поклонялись им, всячески задабривая и стремясь не только умилостивить, но и подружиться с ними. Ведь белорусские драконы крайне редко проявляли к местному населению откровенную враждебность. Более того, они могли даже приходить на помощь, когда над деревней, городом или страной нависала серьезная угроза. Говорят, перед Оршанской битвой 1514 года главный цмок являлся к Константину Острожскому, чтобы поддержать и сказать, что в предстоящем сражении все его родичи будут сражаться плечом к плечу с княжеским войском. Может, в этом и кроется секрет победы в той великой битве?
Тот же Никифоровский писал, что цмоки крайне редко нападали на простых людей или на людей семейных, благопристойных. А вот злодеям, пьяницам, дебоширам и прочим нарушителям общественного спокойствия опасаться стоило не на шутку – именно они становились излюбленными жертвами змеев. Так что в древние времена цмоки активно выполняли еще и воспитательную функцию, да и вообще представляли собой очень сложный, многогранный и противоречивый образ.
Начнем с того, что, по некоторым местным преданиям, существовало три вида цмоков– домашние, лесные и цмок-повелитель.
Домашние и лесные были по размерам небольшими, человеческому глазу практически не заметными, да и в прямой контакт с людьми без веской на то причины не вступали. При этом цмоки домашние привязывались к человеку, селились с ним рядом и всячески ему помогали: следили, чтобы деньги в доме водились, нивы были плодородными, а домашняя скотина не болела. В награду же требовали лишь уважительного отношения к себе и угощения. В определенные дни года следовало приготовить яичницу, накрыть решетом и оставить в гумне или на чердаке. Правда, говорят, если этого не делали, цмок мог разгневаться – сжечь дом дотла и уйти к другому хозяину. А вот цмоки лесные изначально добрым нравом не отличались и человеку вредили –похищали дочерей, уничтожали урожай, а на коров да свиней насылали мор. Да еще и постоянно норовили раньше домашних успеть к оставленному угощению. Одна из легенд рассказывает, что из-за хозяйской яичницы как-то даже произошла настоящая драка между лесными и домашними цмоками, да такая жаркая, что в пылу битвы они забылись и стали видны простым людям, а на месте схватки остались огромные лужи крови.
Цмок-повелитель был огромным и величественным, до мелких дрязг не опускался и даже по веской причине людям не всегда являлся. Все его поручения выполняли домашние и лесные цмоки, а также прочая мелкая нечисть, которая, правда, не жаловала цмока за его заносчивость, но боялась за огромное могущество. А ведь кроме невероятной силы и огромного размера цмок-повелитель обладал еще и магическими способностями –умел колдовать, предсказывать будущее и даже превращаться в человека. Неудивительно, что такой набор характеристик с легкостью обеспечил ему самую высокую ступеньку на иерархической лестнице белорусской нечисти.
Цмок требовал к себе уважения, внимания и -жертв. В лучшем случае он соглашался на быков или овец, которых заглатывал целиком, в худшем– хотел заполучить самую красивую девушку или самого сильного юношу селения. Причем дань повелитель требовал едва ли не ежедневно. И, конечно же, наступал момент, когда люди больше не могли мириться с таким положением дел и решали убить прожорливого змея. Вот только сложность заключалась в том, что цмок был если и не бессмертен, то уж точно крайне живуч. Так что справиться с ним оказывалось непросто –одной силы часто было мало, и в ход шли ум, смекалка и хитрость. Но справедливости ради стоит отметить, что белорусские цмоки не были такими уж кровожадными или враждебными к людям. Скорее уж, они представлялись нашим предкам величественными, слегка вальяжными и даже ленивыми. И если и проявляли свою мощь в полном объеме, то только по серьезному поводу.
https://www.drive2.ru/c/3233057/
[/quote]
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Тайна Перевала Дятлова -> Общение не по теме Часовой пояс: GMT + 4
На страницу 1, 2  След.
Страница 1 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS